Николай Никулин Воспоминания о войне


игра война плачь

2017-10-19 12:58 На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон Бич опять идут дожди Ты помнишь, как очаровательную блондинку Агнес пытались обесчестить разбойники из банды




Ребенку вылечили зуб. Мама, уводя его из стоматологического кабинета, говорит: - Сынок, что надо тете сказать? Мальчик сквозь слезы: - Сука!!!


Паранжа вам к лицу.






Люблю я Работу, Зарплату люблю! Все больше себя я на этом ловлю. Люблю я и Босса; он - лучше других! И Боссова Босса и всех остальных. Люблю я мой Офис, его размещение - А к отпуску чувствую я отвращение. Люблю мою мебель, сырую и серую, Бумажки, в которых как в Бога я верую! Люблю мое кресло в Ячейке без свету И в мире предмета любимее нету! Люблю я и равных мне по положению - Их хитрые взгляды, насмешки, глумления. Мой славный Дисплей и Компьютер я лично Украдкой целую, хоть им безразлично ... И каждую Прогу опять и опять, Я время от времени силюсь понять!! Я счастлив быть здесь; и пока не ослаб - Любимой работы Счастливейший раб. Я Нормы и Сроки Работ обожаю, Люблю Совещанья, хоть там засыпаю. Люблю я Работу - скажу без затей; И этих нарядных, всех в белом людей, Пришедших сегодня меня навестить, С желаньем куда-то меня поместить !!


Давался как-то в городе Петербурге торжественный концерт по поводу какой-то важной даты - дня города, может быть, или чего-то там ещё. На концерте присутствовала сама Валентина Ивановна и другие "замечательные люди". Состав выступающих на таких концертах не меняется уже много лет: мушкетёр Боярский в шляпе, добрый доктор Розенбаум, кудрявый композитор Корнелюк, пожилая, но по-прежнему сдобная Людмила Сенчина, ну, и бессмертные Эдита Пьеха (иногда с внуком) и Эдуард Хиль. В общем, чем богаты. И тут вдруг внезапно выходит на сцену композитор Каравайчук...  Если вообразить себе самый скверный характер, который возможно вообразить, то у композитора Каравайчука он ещё хуже. Живёт он в крошечной комнатке, в которой едва помещается рояль. За этим роялем он обедает и на нём же спит. Когда его приглашают куда-то выступить, он снимает с подушки свою единственную ни разу не стиранную наволочку для того, чтобы надевать её на голову во время выступления. Тот, кто пригласил такого человека на торжественное мероприятие, наверняка понёс впоследствии самую суровую и совершенно заслуженную кару. Ибо это было актом чистейшего и неприкрытого вредительства. При Сталине за такое вообще расстреливали. Ну, и значит, выходит этот композитор Каравайчук к микрофону и говорит своим невыразимо противным скрипучим голосом: "Дорогие друзья! Всё то, что вы тут слышали, - это была страшная поебень. Для тех, кто думает, что он ослышался, повторяю: ПО-Е-БЕНЬ. А теперь мы будем слушать музыку". И в мертвецкой тишине, в которой не пискнула даже Валентина Ивановна, композитор Каравайчук сел за рояль, надел на голову наволочку и заиграл что-то волшебное. Дмитрий Горчев